Меня зовут Нина Пэли, я художница.
Я сняла полнометражный фильм «Сита поёт блюз».
В 2012 году я освободила «Сита поёт блюз»
под лицензией «Creative Commons Attribution Share Alike»,
копилефтной лицензией.
Я сделала это после *** годичного
плавания по морю копирайтных лицензий.
Эта диаграмма демонстрирует результат.
Все эти разные песни, лицензированные
у всех этих разных корпораций за все эти деньги.
Ну, знаете, песни, у которых несколько владельцев.
Тем не менее, я покажу вам трейлер.
Надеюсь, у нас есть звук, и надо выключить свет.
Поехали.
Вы знаете, что тогда сделала Сита?
Как она смогла показать этим людям, куда её…
Она бросала украшения по пути.
Таким образом они смогли найти её.
Они шли по ним до Ланки.
Сколько же раз она бросала украшения?
Она носила очень много украшений в лесу.
Стойте, нет, помните, на ней не было украшений,
потому что она оставила всё, когда покинула Айодхью…
Так она всё оставила?
Да, она была только в своём сари, когда ушла.
величайшее в истории расставание
И множество людей его видело.
После выпуска «Сита поёт блюз»
я вошла в QuestionCopyright.org на правах посещающего артиста.
QuestionCopyright.org не занимается политическим лоббированием.
Мы не занимаемся законами, но, согласно веб-сайту:
«Мы пытаемся изменить термины дискуссии,
чтобы попытки реформировать копирайт не зацикливались на реагировании
на риторику отрасли, которая приравнивает копирование к воровству, плагиату
и извращению или уничтожению оригинального произведения».
С QuestionCopyright я сделала проект «Минутные мемы»,
серию короткометражных мультфильмов.
Они все должны быть по 1 мин. Один из них 2,5 мин.
Они посвящены изменению формата дискуссии о копирайте
или каким-то концепциям,
которые нужно затронуть в этой дискуссии.
Я собираюсь показать вам 2 из них.
1-й называется «Копирование не воровство»
и посвящён тому неправильному убеждению, что копирование — воровство.
Поехали.
Кстати, когда вы здесь покупаете DVD, там есть такое?
Поэтому я сделала это предупреждение 1-м кадром мультфильма.
Копирование не воровство.
Если украсть, станет на одну вещь меньше.
Если скопировать, станет на одну больше,
для этого существует копирование.
Копирование не воровство.
Если я скопирую твою вещь, она у тебя останется.
Одна для меня, одна для тебя,
вот что умеет копирование.
Если я украду твой велосипед,
тебе придётся ехать на автобусе,
но если я просто скопирую его,
у каждого будет свой!
Из одной вещи делать больше,
это мы называем копированием.
Делиться идеями со всеми вокруг,
поэтому копировать
весело!
Хорошо. Следующий называется «Все произведения являются производными».
Он длинный, так что сядьте поудобнее.
Все произведения
Все произведения основаны на том, что было прежде.
Сфотографировано в Метрополитен-музее города Нью-Йорк
Итак, я художница и активистка.
После 3 лет работы с QuestionCopyright.org
я поняла, что самый действенный активизм, доступный мне, —
это быть художницей, творить искусство,
самое лучшее, на которое я способна, и освобождать.
Оказалось, что это самый радикальный активизм, доступный мне,
потому что самый рискованный.
Зов музы неизбежно приводит к нарушению закона о копирайте.
И если я хочу оставаться той художницей, которой являюсь,
я должна идти на этот риск.
Так что насчёт законов о копирайте?
В августе этого года Рик Фальквинге,
основатель Пиратской партии Швеции,
опубликовал статью под названием
«Готовьтесь к дополнительным 40 годам корпоративного поноса на тему копирайта».
Вот цитата из этой статьи:
«Люди, которые считают, что имеют моральное право контролировать,
что другие люди обсуждают, передают, используют и копируют,
не откажутся от своей точки зрения просто так.
Они будут отстаивать верховенство этого права над любой гражданской свободой вечно.
…Точка зрения общества меняется
не потому, что люди в обществе меняются.
Точка зрения общества меняется
потому, что люди, отстаивающие устаревшую точку зрения, вымирают.
Другими словами, готовьтесь к дополнительным 40 годам корпоративного поноса на тему копирайта».
Итак, передо мной стоит вопрос:
«Что же нам делать — ой! — следующие 40 лет?»
Извините.
Итак, первое, что мы можем делать, и многие делают, —
это работать с законом.
Есть 2 основных пути делать это для людей в США.
Первое — расширять добросовестное использование.
Это так называемые исключения из копирайта,
и они включают пародию, в США пародию, но не сатиру,
некоторое производное использование, использование для учёбы, комментарии,
и иногда изготовление запасных копий для личного пользования.
К сожалению, в судах США эти исключения весьма слабы,
добропорядочное использование порядком бесполезно
суды много раз не признавали их,
и, чтобы доказать их, нужны кучи денег и адвокатов.
Учитывая это, я всё-таки верю в добросовестное использование.
Оно стоит того, чтобы над ним работать, делать его более гибким.
Другая стратегия в рамках закона —
продвигать свободные лицензии,
под которыми обычно подразумевают «Creative Commons».
Я выпустила «Сита поёт блюз»
под лицензией «Creative Commons Attribution Share Alike»,
сильной копилефтной лицензией.
«Creative Commons» предлагает самые разные лицензии,
и большинство из них на самом деле не свободно,
и из-за этого «Creative Commons»
не совсем подходит
для решения проблем копирайта.
Но ещё хуже то, что большая часть культуры
не под свободной лицензией и не будет под свободной лицензией.
Вся наша история, последние 100 лет…
Фактически отсутствует способ
перевести произведения за последние 100 лет под свободную лицензию.
Это можно делать в наши дни, я это делаю,
но наша общая культурная история до сих пор нам недоступна.
На самом деле, некоторые люди предлагали мне
просто игнорировать несвободные произведения.
Для меня это как игнорировать историю,
игнорировать культуру, игнорировать,
понимаете, моих собратьев, окружающее.
Так что это не настоящее решение.
Какие есть решения,
которые не связаны напрямую с законом?
Одно из них я называю «нелицензия»,
хотя я использую «Creative Commons Share Alike».
Сейчас почти во все мои произведения
я вставляю записочку с кописердцем.
Это не лицензия, это просто сообщение:
«Копирование — активная любовь. Пожалуйста, копируйте и распространяйте».
Вместо буквы «c», ну, знаете, в кружочке, просто маленькое сердце.
Это не лицензия, за ним нет юридического текста,
оно не связано с законом, государство к нему не принуждает.
Но мне оно нравится именно поэтому. Оно пренебрегает законом.
Я пытаюсь достучаться до людей не через закон.
Я хочу достучаться до людей через, в общем-то, любовь,
как влияет на нас само искусство.
Наконец, самое популярное решение —
полностью игнорировать закон.
Это происходит во всём мире.
Это происходит и в США, и здесь.
Это очень простое решение.
Оно не имеет отношения к теории, или активизму,
или формально лицензированной свободной культуре, или нашим речам.
Я говорю об этом очень много и…
Меня очень восхищает то, что это движение
людей, которые обмениваются файлами, культурой…
Что бы я ни говорила, люди всё равно это делают.
И чем дальше, тем больше людей.
Весьма мощное, популярное движение.
Это естественный результат
цифровых технологий и права человека обмениваться культурой.
И это как бы относится
к гражданскому неповиновению копирайту,
так я оформляю мой активизм сейчас.
Также я называю его «интеллектуальным неповиновением».
Гражданское неповиновение определяют по-разному:
«отказ соблюдать определённые законы
в форме мирного протеста»
и «отказ повиноваться требованиям или приказам правительства,
в особенности как ненасильственное и обычно коллективное средство
вынудить правительство на уступки».
Иногда неповиновение состоит в смене правительства,
иногда состоит в том, чтобы быть честным.
Как художница, я создаю на основе любимых произведений,
которые имеют исторический резонанс
и которые трогают меня до глубины души.
Культурная связь — нежная и деликатная штука.
Это выражение любви.
Закон стремится быть жёстким кодифицированным набором правил.
Пару лет назад я решила слушать сначала моё сердце, потом закон.
Это требует дисциплины. Я привыкла к самоцензуре,
я выдрессировала себя обходить некоторые виды культуры из-за страха
настолько укоренившегося, что я его не замечала.
Но поскольку я сознательно решила игнорировать копирайт,
ещё до того, как я наметила свой новый проект,
я поймала себя на вытеснении вдохновения.
Песня была «Сойди, Моисей» в исполнении Луи Армстронга.
Я думала сделать фильм
по мотивам книги Исход из Старого Завета из Библии.
В то время я искала музыку по теме.
Песня была идеальной, и я отбросила её немедленно без раздумий.
Потом я вспомнила своё обещание игнорировать копирайт
и что муза для меня имеет больший авторитет, чем закон.
Заметив этот акт цензуры, я пересмотрела решение.
Песня и в самом деле идеальна, и я придумала план сцены по ней,
хотя пока что не сделала анимацию.
После того случая я разрешаю себе
использовать любую вдохновляющую песню.
Мой критерий выбора песен, картин и остального, музыки —
что лучше для искусства.
Я служу искусству, я служу произведению, я служу культуре.
Извините меня, поклонники копирайта,
но в моём мире культура не есть собственность.
Копирование — активная любовь, и никакие споры не изменят этого.
Как сказал Рик Фальквинге:
«Люди, которые считают, что имеют моральное право контролировать,
что другие люди обсуждают, передают, используют и копируют,
не откажутся от своей точки зрения просто так».
Поэтому я никогда не откажусь от любви к культуре и от свободы самовыражения.
Так что можете тащить меня на гильотину, я не отрекусь.
Я не сделала часть с Луи Армстронгом, но я использовала
другое произведение, защищённое копирайтом, «Эта земля моя»,
исполнение Энди Уильямса, слова Пэта Буна,
музыка Эрнеста Голда, из фильма «Исход» 1960 года.
Я с радостью покажу вам этот клип. Это последняя сцена
моего нового фильма «Седер-мазохизм».
Но первая, которую я сняла.
Возможно, вам будет приятнее смотреть,
если вы будете знать, что фильм «Исход» называли «сионистским эпосом»
и что песня «Эта земля моя» была феноменально популярной в 1960-е
и была в некотором роде гимном Израиля как еврейского государства.
Клип идёт 3,5 минуты.
И поехали.
Эта земля моя,
Бог дал мне эту землю,
эту храбрую и древнюю землю.
Когда утреннее солнце
срывает покров с её холмов и равнин,
я вижу землю,
где дети могут бегать без опаски.
Возьми же меня за руку,
и иди со мной по этой земле,
и иди со мной по этой прекрасной земле.
Хоть я всего лишь человек,
когда ты на моей стороне,
с божьей помощью
я смогу стать сильным.
Хоть я всего лишь человек,
когда ты на моей стороне,
с божьей помощью
я смогу стать сильным,
чтобы сделать эту землю нашим домом.
Если надо драться, я буду драться,
чтобы эта земля стала нашей.
Пока я жив…
Эта земля моя.
Видите, это кописердце.
Копирование — это активная любовь. Пожалуйста, копируйте и делитесь.
Да, я еврейка, и могу это подтвердить удостоверением еврея.
У меня ещё есть,
если кому-то нужно, пожалуйста, подходите ко мне,
я поделюсь, просто впишите своё имя.
Я уверена, в этом фильме использование песни является добросовестным,
так он есть пародия,
то есть он комментирует саму песню.
Возможно, где-то есть юристы — там, далеко —
которые пожелают защищать меня в случае иска.
Однако, не любое использование музыки в «Седер-мазохизм»
является таким же чистым.
Всё использование производное, которое должно считаться добросовестным,
но не всегда это пародия и не всегда политическая.
Сейчас я работаю над сценой,
которая иллюстрирует конец книги Исход,
включая принесение животных в жертву
и построение Скинии.
Понимаете, я впервые прочитала Исход год назад.
Пока что изучаю его. Он длинный.
В детстве я часто видела Песах, но ни разу не читала Исход.
Итак, я могу показать вам чуть меньше минуты анимации,
но я поставила заполнители,
чтобы эта минутная песня была целостной.
Вы увидите на экране надпись «заполнитель».
Будьте снисходительны. Ещё не закончено.
Будут изменения, камера будет двигаться.
Ещё не закончено.
А песня будет сюрпризом. Поехали.
Так много разбитых сердец упало в эту реку.
Так много одиноких душ уплыло в океан.
Ты строишь надежды, а потом расплачиваешься.
То, что мы делаем ради любви. То, что мы делаем ради любви.
Взаимопонимание — насущная проблема.
Она дала номер, и ты сжимаешь трубку телефона.
Погода испортилась, и абонент не доступен.
То, что мы делаем ради любви. То, что мы делаем ради любви.
Ходим под дождём и снегом,
когда некуда идти,
когда ты чувствуешь, что что-то внутри умирает.
И ты ищешь ответ в её глазах.
Ты решил, что отношениям конец,
тут она говорит, что согласна.
«То, что мы делаем ради любви». Автор: «10cc».
Это всё, что у меня есть.
Как видите, содержание этого произведения
никак не касается копирайта,
но оно снято и выпущено.
И мне как художнице очень приятно, что я могу
снимать такие вещи, настоящее искусство;
не только писать новые эссе о копирайте,
а вплотную заниматься копирайтом
и, ну, политической деятельностью,
снимая и выпуская фильм.
Раз уж я заговорила об этом фильме,
как я собираюсь его делать?
Шаг 1: я собираюсь сделать такой фильм, какой хочу,
игнорируя копирайт
и не спрашивая разрешения ни у кого
из принципа.
Дайте мне на это 3 года.
Съёмка этого фильма займёт 3 года.
Возможно, больше. Не скажу, я установила определённый срок.
Шаг 2:
Я собираюсь выпустить легальную отредактированную версию,
из которой будут удалены все спорные песни.
Таким образом, вы сможете купить DVD,
но там, где должны быть спорные песни под копирайтом,
их не будет, а вместо них будет комментарий,
который, например, объясняет, почему нет песен
и описывает текущее состояние законов,
которые запрещают использование этих песен.
Продажа такого DVD будет легальной.
Эта акция на самом деле побудит людей
искать полную версию на файлообменных сайтах,
которые множатся и которым я очень-очень благодарна.
Вообще-то, я профан,
мне ещё предстоит попробовать «BitTorrent» или что-то подобное,
но я знаю, что
я многим обязана людям, которые создают и используют эти системы.
Я хочу поощрять их использование.
В фильме «Сита поёт блюз»
я кропотливо, за большие деньги освободила все те старые песни,
которые были должны стать общественным достоянием в 1980-х,
но даже не начали становиться.
Я делала это, чтобы поощрять легальное распространение.
В «Седер-мазохизм» я удалю все песни,
чтобы подтолкнуть людей в мир за пределами копирайта
и поблагодарить тех, кто его создал.
Наконец, что насчёт денег?
Ну, чтобы заработать, я продаю ограниченные ресурсы,
например, футболки, плакаты, пластиковые диски, самые разные вещи.
Ни одна вещь не содержит музыки под копирайтом.
Чем больше свободного контента распространяется,
тем больше спрос на ограниченные контейнеры с ним,
этому меня научил мой свободный фильм «Сита поёт блюз».
Я заработала больше всего денег в жизни, когда освободила свою работу.
Предыдущие 25 лет моей работы
наглухо заперты или были заперты в копирайте.
Тогда меня осенило.
Тогда я начала по-настоящему зарабатывать.
Ну, я могу долго распространяться,
как я увеличила свой доход, освободив свою работу; вывод:
вы продаёте ограниченный ресурс, используя неограниченный ресурс.
Я зарабатываю на продаже ограниченных ресурсов,
например, вещей, футболок и дисков.
То есть у меня всё устроено, кроме показа фильмов.
Моя мечта — чтобы люди могли
смотреть мои работы вместе на большом экране.
К сожалению, из-за законов
это будет очень рискованным для кинотеатра,
так как тогда кинотеатр будет участвовать в гражданском неповиновении
вместе со мной.
Мой вопрос в том,
найдётся ли страна, которая реформирует копирайт настолько,
что можно будет показать «Седер-мазохизм» в кинотеатре.
Может, его покажут в Афганистане?
Кажется, сейчас в Афганистане нет копирайта.
Так что он хорошо подходит.
Может, Исландия?
Кто-нибудь из вас слышал о «Modern Media Initiative» в Исландии?
Они задумали очень интересную вещь. Она потребует времени,
но они думают стать флагманом свободы слова.
Если они достаточно расширят добросовестное использование,
я смогу показать свой фильм там. Приезжайте в Исландию.
Может, это будет Польша?
Определённо, Польша будет
раньше Соединённых Штатов.
Поэтому я надеюсь,
что вы дадите мне возможность
увидеть вас снова через 3 года с этим фильмом.
Большое спасибо вам, что слушали меня.
Переведено на Нотабеноиде http://notabenoid.com/book/37513/135407
Переводчики: beroal.in.ua